Пришла и написала

Почему грамотность в медиа — это важно

Стала замечать, что многие издания, особенно недавно запустившиеся, часто пропускают орфографические, пунктуационные и другие ошибки в тексте статей. Расскажу, почему грамотность в медиа — это важно.

В книге «Дорогая редакция. Подлинная история „Ленты.ру“, рассказанная её создателями» рассказывается такая история: «К русскому языку ленточное начальство вообще испытывало святотатственное, с точки зрения филолога, пренебрежение. Если какое-либо правило их не устраивало — они его просто отменяли, и в рамках редакции оно не действовало. Никакие увещевания, сотрясания воздуха Розенталем не оказывали на них ни малейшего воздействия». Это удобная позиция: если нам не нравится какое-то правило, мы его просто игнорируем. «Лента.ру» (до прихода Тодорова) — звёзды рок-н-ролла от медиа и могут позволить себе делать такие штуки (да и вообще кто угодно: никому не интересны процессы, происходящие внутри редакции, если на выходе получается качественный продукт). Но что-то я не замечала, чтобы тексты на Ленте выходили не вычитанными. Ключевое словосочетание здесь — «в рамках редакции».

Правила русского языка нудные и сложные. Я учила их в школе 11 лет и всё равно не знаю всех тонкостей. Но это не причина, чтобы их игнорировать. Правила были придуманы, чтобы люди друг друга понимали.

Вот, например, анонс чудесной (без сарказма) статьи на The Вышке с двумя пропущенными знаками препинания.

Или Казимир Малевич, с лёгкой руки «365» превратившийся в Каземира.

В рамках редакции можно отменять какие угодно правила: пунктуации, орфографии, здравого смысла. Журналист, который допускает орфографические ошибки и при этом выпускает классные материалы — это нормально. Кайфовая статья, в которой запятые расставлены наугад, остаётся кайфовой, потому что суть не в пунктуации, а в содержании. Но текст, выходящий в публичном пространстве, должен соответствовать стандарту — каким бы жёстким он ни был. Медиа, которые выпускают невычитанные материалы, некомпетентны. Это признак лени и неуважения к читателю.

Будьте крутыми — наймите корректора.

9 января  

Почему мотивация — миф

Где-то год назад я была совершенным контрол-фриком. Я расписывала день до мелочей, с шести утра до часу ночи. Утром — пятнадцатиминутная зарядка и просмотр роликов с «ТедЭд» на английском, чтобы практиковать аудирование к ЕГЭ, репетиторы, уроки, подготовка к экзаменам, в перерывах — чтение классической литературы (литература ведь на носу) и прохождение онлайн-курсов на «Курсере» и «Открытом образовании» (ни один так до конца и не прошла, кстати). На кусочке стены над столом висело расписание на неделю. Я считала калории, выпивала по шесть стаканов воды в день (и даже, прости господи, в ежедневнике рисовала шесть чашечек) и иногда ловила какой-то извращённый кайф от того, что моя жизнь такая продуктивная и осмысленная. Я ставила цели на день, на неделю и месяц (и даже их достигала).

Оказалось, что разрушить такой режим очень легко. У меня было хреновое лето. Я прочитала полторы книжки за три месяца, потеряла счёт дням и побила рекорд по лежанию на полу без движения.

Иногда я откровенно скучаю по тем временам. Сейчас я только начинаю восстанавливаться: делать зарядку по утрам, ставить напоминалки (два раза пыталась завести ежедневник, но не вышло), планировать на неделю или две вперёд, писать по 200-300 слов каждый день, по возможности — читать. К концу ноября даже предприняла стоическую попытку понять математику. Периодически концентрация выходит из-под контроля, и я весь вечер пересматриваю первый сезон «Моей прекрасной няни» и ем шоколадные конфеты. Этот пост я пытаюсь написать уже недели две: отговаривалась тем, что у меня сессия. Я делаю гораздо меньше, чем могла бы. Но я что-то делаю, и это уже довольно здорово.

Одна из вещей, которые я поняла за этот странный период безвременья — мотивация идёт изнутри, а не снаружи. Книга Барбары Шер не может вас мотивировать. И Дейл Карнеги тоже. И надзиратель с палкой, который лупит вас, когда вы начинаете бездельничать. Никто не поможет. Может дать заряд (вероятно, долговременный), но в своей деятельности вы дойдёте до точки, когда внешнего принуждения будет не хватать. И тогда вы должны сами стать для себя Барбарой Шер, Дейлом Карнеги и надзирателем с палкой. Вам не нужен ничей пример, чтобы двигаться вперёд самостоятельно — иначе это превратится в утомительную погоню. Чтобы что-то сделать, вы должны захотеть этого сами. Мотивация — это подсознательный импульс. Она — внутри, а не снаружи. Поэтому не тратьте деньги на книжки по саморазвитию. Поймите, что вам нужно, и она появится.

P.S. Бонус — серия плакатов от В., о которой я неожиданно вспомнила, когда писала эту заметку. Ключевые — последние два.

28 декабря  

Иметь или быть?

Где-то год назад начался самый блаженный период в моей жизни: я перестала вести инстаграм. Вообще-то я никогда его активно не вела, потому что редко что-то фотографирую, но тогда я перестала вести его совсем. Вот даже не заглядывала посмотреть на видео с котиками и фото тортов (мне кажется, что это атланты, на которых стоит инстаграм; ещё есть лайфстайл-блогеры, но о них чуть позже).

Я всегда любила быть наблюдателем. Интернет позволил мне лелеять эту свою особенность. Иногда это перерастало в откровенно патологические формы: например, я по фотографиям в Фейсбуке вычислила адрес своего любимого на тот момент актёра, жившего в Стокгольме (не спрашивайте, как мне это удалось, если тогда аккаунта в Фейсбуке у меня не было). Постоянное болезненное наблюдение не может обойтись без сравнения.

Сравнивать себя с другими людьми — это безусловное зло. Инстаграм в этом отношении максимально безжалостен: вся сеть сконцентрирована на взаимодействии с фото. Ты не видишь процесс; тебе доступен только результат — идеальные фото с правильных ракурсов. Инстаграм подарил возможность заниматься самоуничижительной визуальной мастурбацией двадцать четыре часа в сутки. У меня во рту становится горько, когда я листаю ленту и вижу счастливые лица и головокружительные виды (обычно в этот момент я уже четыре часа как лежу без движения на полу в собственной комнате). У меня есть пост о том, как сделать зависть продуктивной, но что делать, если это чувство деструктивное изначально?

Конечно, всё сказанное относится не только к инстаграму; инстаграм — просто самый яркий пример. Цифровая культура вводит нас в состояние непрекращающейся гонки. Ты должен быть самым продуктивным; ты должен быть красивым; твоя еда, твой дом, твоё рабочее место, твои друзья — всё это должно быть красивым; ты должен находиться в постоянном взаимодействии с внешним миром через призму соцсетей.

Вопрос «иметь или быть?» зловеще повисает в воздухе.

7 декабря  

«Не оставляй меня»

«Не оставляй меня» — датская вариация на типичную тему о человеке, который вдруг в один момент теряет смысл жизни. Дарлин — балерина, страдающая от мучительных болей в ногах. Мне запомнилась сцена в начале фильма, когда Дарлин колет себе обезболивающее; камера с холодной точностью документирует, как Дарлин ложится на кровать, приспускает джинсы и вводит шприц где-то рядом с выпирающей тазовой костью. В спальне тихо; её всю заливает неяркий утренний свет. Сцена не заканчивается до тех пор, пока Дарлин не введёт себе всю дозу.

На одной из тренировок Дарлин неожиданно падает на пол, не в силах сдерживать боль. Её муж и наставник Франс отвозит её к доктору, который ожидаемо выносит вердикт: продолжать карьеру Дарлин не может.

Я люблю скандинавские фильмы за естественность (иногда переходящую в натурализм) и некую отстранённость, которой не хватает голливудским драмам. Режиссёр не пытается показать происходящее через призму восприятия главного героя. Зритель не вовлечён в действие; здесь он — сторонний наблюдатель. Я пыталась представить этот фильм, как если бы он был снят ради номинации на «Оскар» (есть такая категория фильмов, которые для этого и существуют). Вместо длинных речей и мучительных поисков здесь — отчаянное, бессмысленное, исступлённо-злое «Я хочу уехать отсюда», которое Дарлин повторяет, как мантру, когда от боли не может даже выбраться из ванной; вместо мучительной зависти к заменившей её балерине Полли — наставничество и помощь со стороны Дарлин; вместо ясно выраженного конфликта и следующего за его разрешением хэппи-энда — мучительный надрыв, который проходит через весь фильм.

Балет в этом фильме находится не над жизнью героев (как в голливудских фильмах на аналогичную тему — например, «Чёрном лебеде»), а в ней; это её органическая часть, любимое мастерство. Одержимостью он становится только к концу фильма, и происходит это из-за конфликта — но конфликта не внутреннего. Это соперничество между двумя любящими друг друга людьми — Франсом и Дарлин. Дарлин отравляет горечь и обида; она понимает, что она бессильна, и пытается оставить хоть какую-то часть себя, доказательство своего присутствия в театре.

Балерины показаны обычными людьми, а не демоническими жрицами искусства. У них отклеиваются накладные ресницы, они носят пачку поверх дырявых полосатых брюк на репетиции, срезают жёсткую подошву у пуантов, потеют и убегают плакать в гримёрку. Дарлин, лишившись всего этого, невольно переходит со сцены в зрительный зал и начинает придавать своей профессии сакральность, которую раньше не ощущала.

А в заключение хочу сказать, что «Дом кино» — молодцы.

15 ноября  

Информационный шум и жестокость

Только что наткнулась на новость о стрельбе в техасской церкви. Первым порывом было отправить ссылку подруге, добавив отсылку к сцене из первого «Кингсмэна».

Интернет, с одной стороны, — идеальная площадка для неравнодушных. Если по телевизору или в газетах о каком-то событии можно просто умолчать, то в интернете сведения распространяются неконтролируемо. Я подписана на несколько телеграм-каналов с новостями, и пуш-уведомления прилетают каждые двадцать минут; от информационного шума не скрыться. Мир помешался на информации: невозможно не услышать о скандале вокруг «Матильды» или Харви Вайнштейна.

В этом заключается самая большая опасность. Люди пресыщены медиа. В безумном потоке информации трагедии забываются так же быстро, как и вспыхивают. Закрыв вкладку с новостью о стрельбе, я уже об этом не вспомню. Жестокости и убийства вызывают какое-то живодёрское любопытство, а не сострадание.

Возлюбите ближнего своего. И отпишитесь от новостных телеграм-каналов.

5 ноября  

Уроборос

Наверное, я ещё не смирилась с тем, что не каждая история кончается счастливо; что жизнь бывает несправедлива; что карма работает по какой-то безумной схеме, выдавая только боль и удары под рёбра; что люди уходят, когда ты их ещё не отпустил; что не всегда достаточно сильно захотеть, чтобы всё было хорошо; что не всегда достаточно даже вывернуться наизнанку, со всеми внутренностями и огромным воспалённым сердцем, чтобы всё было хорошо. Я всё ещё чего-то жду и на что-то надеюсь. Кажется, что осталось совсем чуть-чуть, что просто чего-то не хватает. Что нужно загадать желание в счастливом вагоне метро, что нужно подождать день (два, четыре, неделю), что нужно надеть счастливый свитер (и ни в коем случае не цеплять брошку с деревянным зайцем — вот она несчастливая), что нужно сложить бумажного журавлика, что нужно прочесть правильную книгу, что нужно найти клевер с четырьмя лепестками (хотя весь клевер уже пожух), увидеть падающую звезду, найти слова, которые убедят, убить дракона, спасти принцессу (и перед этим найти нужный замок). Жизнь превращается в утомительное и тревожное ожидание чего-то.

Я никогда в жизни не плакала так много. В сентябре и августе я плакала каждый день, в июле, июне и мае — чуть реже. Сейчас октябрь. Капилляры на белках глаз наливаются красным и лопаются, я перестаю замечать пятна от слёз на очках — всё равно они не оттираются, моё нытьё надоедает абсолютно всем вокруг, горло постоянно простужено, иногда меня рвёт от надрывных рыданий. Раньше плакала от боли, а теперь — от какой-то глухой ярости и обиды, накатывающей обжигающими волнами. Боль же притупилась и превратилась в постоянного спутника, следует теперь за мной неотступно. Происходящее кажется ненастоящим. Реальность сворачивается в кольцо, как уроборос — змей, пожирающий себя за хвост. Жизнь разбивается на множество циклов, каждый из которых возвращается в единую исходную точку — разочарование.

Я никогда не ждала так отчаянно; всё ещё не верится, что пора уже закончить и отпустить. Кажется, что есть какой-то порядок действий, какие-то магические слова, последовательность моментов и событий. Что не может такого быть, что это всё не со мной, что всё обязательно закончится, и закончится не как-нибудь, а счастливо, и счастливо не для кого-нибудь, а для меня. Сейчас среда, 4 октября 2017 года, 02:43 ночи, через девять дней мне исполнится восемнадцать, и я нахожусь в исходной точке.

«Век скоро кончится, но раньше кончусь я».

2017  
2017  

Конспект: «Записки сексолога» (Л. Щеглов)

«Записки сексолога» — это книга, в которой Л. Щеглов простым языком рассказывает, как пришёл к своей профессии, объясняет основные термины и положения в сексологии, а также делится опытом и приводит забавные (и не очень) случаи из своей практики. Книга разделена на пять частей.

I. «Профессия — сексолог» — воспоминания автора о том, почему он выбрал сексологию, и краткий экскурс в историю советской и российской сексологии.
II. «Секс, общество, культура» — секс в социокультурном контексте, определение понятия «нормы», взаимосвязь сексологии с психологией и психиатрией и развенчание дурацких мифов.
III. «О неврозах» — самая интересная для меня глава. Меньше всего непосредственно о сексе и больше всего — о психике.
IV. «Отклонения» — в одну категорию почему-то попали гомосексуальность, трансгендерность и садомазохизм.
V. «Слово о любви» — глава о том, что такое любовь и почему она имеет такое большое значение для отношений.

Мне понравилось, как Щеглов тесно связывает сексологию и психологию. В обществе, где даже само слово «секс» считается непристойным и произносится с придыханием, говорить на такие темы открыто — почти что вызов. Сексуальные отношения часто отделяют от других компонентов психического здоровья человека. Щеглов показывает ошибочность такого подхода.

Не понравился откровенно обывательский взгляд автора на некоторые вопросы. Согласитесь, что называть гомосексуалов «педерастами» и «голубыми» не только грубо, но и просто непрофессионально. Приплетать в качестве примера Ивана Дулина из «Нашей Раши» — тоже.

Хайлайты

  • • Сексуальную жизнь людей трудно даже ассоциировать с идеологическим инакомыслием. Ан нет. Не зря по приказу советских вождей из фильмов вырезали малейшие проявления эротизма. Секс — область, где человек свободен, где есть место творчеству, фантазии, свободному выбору. А где свобода — там и до бунта рукой подать.
  • • Впечатленный историями о «лечении» диссидентов в психиатрических клиниках, я на каком-то научном семинаре задал вопрос:
    — Как нам следует относиться к немецким антифашистам? Ведь они тоже противостояли режиму!
    Мне предложили покинуть мероприятие.
  • • Первый пациент — это как первая любовь. Наверное, ни один доктор никогда не забудет своего первого больного.
  • • Секс у нас есть!
  • • Сексуальные отношения — это бескрайняя вселенная, где можно реализовать себя и показать свое отношение к партнеру. Близость — разговор двоих, который может быть гармоничным и раздражающим, грубым и нежным, интересным и скучным. Через него можно показать свою ненависть или любовь.
  • • Незнание порождает мифы — и повышает прибыли.
  • • Гармония в сексуальной жизни приобретается.
  • • Диапазон приемлемости — термин, который введен для того, чтобы сопоставить в определенном диапазоне все то, что для себя считает допустимым и нормальным в сексе мужчина, с теми же представлениями женщины.
  • • Одна из самых глубоких тайн пьющей России — почему столько профессиональных водителей страдает алкоголизмом? и как им удается удержаться на работе?
  • • Три категории неврозов:
    Неврастения (нервная слабость) — нет сил, но все равно хочу.
    Истерия (истерический невроз) — нельзя, стыдно, неприлично, даже непорядочно, но всё равно хочу.
    Невроз навязчивых состояний (невроз навязчивостей) — не могу решиться, но всё равно хочу.
  • • А теперь представим себе такую картину. Двое мужчин заперлись в комнате. В замочную скважину за ними подсматривает милиционер. Он наготове. Но пока только один из партнеров делает минет другому. Это не мужеложство. Милиционер стоит тихо как мышка. Но тут они переходят непосредственно к акту. И милиционер с криком: «Именем закона! Всем оставаться на своих местах!» — врывается в комнату, ибо наконец-то он стал свидетелем мужеложства, то есть преступления.
  • Эрос. В этом виде любви эротический компонент — определяющий. Это любовь-страсть.
    Людус. Любовь-игра. Именно забава, развлечение — главный компонент таких отношений. Главное — чтоб было весело, забавно, «прикольно», как сейчас любят говорить, чтоб один не нагружал другого своими проблемами. О глубоких чувствах говорить не приходится — отношения весьма поверхностны.
     Сторге. Любовь-дружба. Здесь важнее всего надежность партнера, его готовность оказать помощь в трудную минуту. Партнеры глубоко вовлечены в проблемы друг друга. Каждый уверен в том, что второй его не предаст, не бросит.
     Прагма. Любовь по расчету. Имеется в виду не только денежный расчет. Расчет в любви — это умение составить список достоинств, которыми должен обладать будущий партнер. В сей перечень совершенно не обязательно входит богатство.
    Мания. Любовь-одержимость, вплоть до помешательства. Помните знаменитый цвейговский амок, когда герою кажется, что им овладела непреодолимая сила?
    Агапе. Любовь-поклонение, любовь-восхищение. Это редкий случай в рамках нашей сегодняшней культуры. Нормальная реакция на замужество любимой у человека, который так любит, выглядит следующим образом: «Она вышла замуж. Какое счастье! Надеюсь, она проживет много радостных лет со своим избранником».

Почитать по теме

«Вместо полового воспитания — половой разврат». Почему в России нет сексуального просвещения в школах. Репортаж «Медузы»

2017  

Der Himmel über Sankt Petersburg

Сегодня стояла под дождём и наблюдала через ограду, как маленький мальчик в жёлтом резиновом плаще катается на велосипеде — круг за кругом по мокрому асфальту.

Почему-то в детстве я не ощущала одиночество так остро, как сейчас; я помню, как первый раз проехалась на таком же трёхколёсном велосипеде (тоже, наверное, по мокрому асфальту — в Питере иначе не бывает) — это ощущение свободы и лёгкости, радости от чего-то нового. Нуждалась ли я в ком-то? Да нет. Я вообще почти не думала о других людях. Нужно было много чего узнать, увидеть, почувствовать. В первый раз надеть резиновый плащ, в первый раз прокатиться на велосипеде, в первый раз попасть под дождь, в первый раз задрать голову и посмотреть в серое небо.

В детстве всё проходит легче, потому что ребёнок не понимает, что ему должно стать больно. Дедушка не умер — он просто ушёл; мой велосипед сломался — ну и что, в мире есть много таких же; у меня нет друзей — а зачем они мне, если я могу играть одна?

Сейчас я чувствую одиночество практически постоянно. Стараюсь не возвращаться домой, пока не буду падать с ног от усталости, каждые две минуты проверяю, не написал ли мне кто-нибудь (и очень разочаровываюсь, когда вижу СМС-ку от банка или какой-нибудь код подтверждения), ищу встреч, пишу и звоню невпопад, когда остаюсь одна — включаю «Фрэнки-шоу», или лекции, или подкасты, или радио — лишь бы не оставаться одной, наедине со своими мыслями. Одиночество ощущается как какая-то чёрная дыра между рёбер. Я забываю надеть куртку, когда выхожу на улицу, медленно соображаю, чувствую себя виноватой, когда говорю кому-то, что мне одиноко.

Я давно не катаюсь на велосипеде, не ношу резиновый плащ и не смотрю на небо. Только иногда, как Джеп Гамбарделла из фильма Соррентино, чувствую вспышки красоты: когда, лёжа на заднем сидении нашей машины и смотря в окно, вдруг замечаю Полярную звезду; когда бледный утренний свет проникает в комнату сквозь занавески; когда иду по набережной и наблюдаю, как серые волны накатывают друг на друга. Я не думаю ни о чём, просто ощущаю себя частью какого-то вселенского порядка.

Я очень хочу узнать мир заново.

2017  
2017  
Ctrl + ↓ Ранее